О том, как проблему интернет-вольнодумства решили в Китае, наслышаны, видимо, все. По примеру императоров древности сеть страны отгородили от остального мира Великой китайской стеной-файрволом, а программы-фильтры научили весьма эффективно блокировать информационные пакеты, содержащие всяческие "вредные" адреса и слова из стоп-списков.
Есть люди, которые мочатся в кровать. Есть люди, которые воруют жвачку из супермаркетов. Есть люди, которым безразлична политика. Особенностью последней категории людей является то, что люди не стесняются об этом говорить. У некоторых мозги настолько набекрень, что они даже произносят это с чувством собственного превосходства.
Метафоры - это готовые штампы мышления, но штампы эстетически привлекательные. Это - выраженные художественно стереотипы . Одним из главных «материалов», с которым орудует манипулятор, являются социальные стереотипы.
Абсолютное большинство людей, услышав словосочетание «теория заговора», начинает снисходительно улыбаться, или крутить пальцем у виска. Меньшинство поступает иначе – начинает горячиться, сыпать «конспирологическими терминами», и тем самым еще больше смешить окружающих. Налицо интересный факт: хотя теории заговора обычно считают бредом параноиков, сама тема никак не уходит из повестки дня. Так или иначе, а обсуждение подобных теорий, пусть и в форме осмеяния, идет не переставая уже много лет.
Чем ближе 60-летие Победы, тем больше со стороны либерально озабоченных историков наблюдается восторгов по поводу так называемого «ленд-лиза». Помощь западных союзников эти господа ставят куда выше Сталинградской и Курской битвы. И уж во всяком случае, все согласны, что без помощи щедрого Рузвельта и бескорыстного Черчилля в Москве уже в 1941-м наводили бы орднунг немецкие полицаи.
Один из самых распространённых на сегодня чёрных мифов о нашей истории — это миф о якобы непомерной цене Победы. Дескать, немцев трупами завалили — так и победили. Спроси практически любого — и в ответ услышишь дежурные штампы о том, что на одного убитого немца десятеро наших приходится, о том, что людей не жалели, о том, что бездарное и подлое руководство компенсировало свою неумелость солдатскими жертвами.
Биологи, предложившие понятие генетического груза, исходили из представления об идеальном генотипе, обеспечивающем идеальную приспособленность. Сегодня очевидна несостоятельность таком подхода; особенно бессмысленно исходить из подобного предположения, обращаясь к виду Homo sapiens, где мы имеем дело c чрезвычайно высокими требованиями к адаптивной пластичности. Тем не менее термин "генетический груз" именно здесь может оказаться удобным для обозначения отягощенности генофонда заведомо недоброкачественной наследственностью, искусственное накопление которой в генофонде снижает общую приспособленность вида.
На нашей планете сохранились вещи и сооружения, которые попросту не укладываются официальное понятие истории человечества. Современная наука их попросту игнорирует, замалчивает или даёт такие объяснения, которые у здравомыслящего человека попросту вызывают улыбку.
B неполной средней школе мы с моим корешем Ричем составили карту популярности мест в школьной столовой. Это очень просто: дети, как правило, питаются в обществе тех, кто примерно столь же популярен. Мы всех расписали по группам от А до Д. Вокруг стола А толпились футболисты, чирлидерши и прочие подобные. За столом Д сидели ребята с легкими признаками синдрома Дауна - в те времена мы таких звали тормозами. А мы сидели за столом Г - предельное падение без явных физических недостатков. И мы поместили себя за стол Г не из какой-то супер-искренности. Иначе вышло бы вранье. В школе все досконально знали, кто насколько популярен, включая нас. В средней школе мои акции постепенно росли. Началось половое созревание; я неплохо играл в футбол; я открыл скандальную подпольную газету. К выпускному классу я уже был вполне себе ничего; со мной даже встречалась одна признанная красавица класса. Так что плюсы популярности я тоже на себе испытал. Я знаю кучу людей, которые в школе были нердами, и все говорят одно: имеется прямо пропорциональная зависимость между умом и нердством, и еще более жесткая обратно пропорциональная - между нердством и популярностью. Судя по всему, чем ты умнее, тем непопулярнее.
Как известно, репрессии включают разные виды - от расстрела до высылки. Так вот, репрессированных всеми видами - по "демократическим" данным - в сталинский период за 30 лет (1924-1953) было 4 013 680 человек, или 133 789,3 человек в год. Заметим: по советским (хрущёвским) данным в период с 1921 по 1954 г.г. (т.е. несколько выходящим за сталинский период) число репрессированных составляет за 34 года 3 777 380 человек, или 125 912,6 человек в год. Поскольку самое больное - это число приговорённых к расстрелу, приведём и эту цифру - она одна и та же по обеим данным: 642 980 человек, или 21 432,6 человек в год. (Заметим: приговорённые к расстрелу - это не значит ещё, что все они были расстреляны). Для того, чтобы судить, большое это или малое количество надо: а) сравнить это количество - в процентном отношении - к общему населению любой другой страны - тогдашней и сегодняшней; б) взять статистику совершаемых тогда преступлений, подходящих под расстрельную статью (убийства, воровство в особо крупных размерах, измена родине и т.д.) Но это всё - уже отдельная часть темы. Данная часть -выяснение фактов так называемых сталинских репрессий.
В развитии жизни на Земле история человечества составляет лишь краткий миг. Однако этот "миг" для нас - как представителей этого самого человечества, - представляет особый интерес. Современная историческая наука в своем исследовании ограничивается в основном лишь тем периодом времени, для которого сохранились более-менее достоверные письменные источники, и называет предшествующий период снисходительно и пренебрежительно "доисторическим". Но история человеческой цивилизации началась намного ранее появления письменности, о чем свидетельствуют многочисленные археологические данные. Однако археология сама по себе дает часто лишь отрывочный и косвенный материал, не позволяющий сложить единой и целостной картины, сопоставимой с тем, что дает история "письменного" периода.
В развитии жизни на Земле история человечества составляет лишь краткий миг. Однако этот "миг" для нас - как представителей этого самого человечества, - представляет особый интерес. Современная историческая наука в своем исследовании ограничивается в основном лишь тем периодом времени, для которого сохранились более-менее достоверные письменные источники, и называет предшествующий период снисходительно и пренебрежительно "доисторическим". Но история человеческой цивилизации началась намного ранее появления письменности, о чем свидетельствуют многочисленные археологические данные. Однако археология сама по себе дает часто лишь отрывочный и косвенный материал, не позволяющий сложить единой и целостной картины, сопоставимой с тем, что дает история "письменного" периода.
В развитии жизни на Земле история человечества составляет лишь краткий миг. Однако этот "миг" для нас - как представителей этого самого человечества, - представляет особый интерес. Современная историческая наука в своем исследовании ограничивается в основном лишь тем периодом времени, для которого сохранились более-менее достоверные письменные источники, и называет предшествующий период снисходительно и пренебрежительно "доисторическим". Но история человеческой цивилизации началась намного ранее появления письменности, о чем свидетельствуют многочисленные археологические данные. Однако археология сама по себе дает часто лишь отрывочный и косвенный материал, не позволяющий сложить единой и целостной картины, сопоставимой с тем, что дает история "письменного" периода.
699)
